Последние комментарии в городе Москва:

Учениками при мне звалась ШДШ - шарага для шибзанутых. Название оправдывала на все сто.

Обычно старые платформы демонтируют. Вряд ли эта станет исключением.

Мда, яркий пример того что бывает, когда инженерам-спортсменам типа МАО попадает актив. И сожрать не может, и управлять не умеет, и продать жадничает.

Все верно. 1-я МСАШ (Московская Специальная Артелерийская Школа) действительно располагалась по другую сторону Шмитовского проезда. Но, в память о ней установили пушку перед школой 101. Если мне мне не изменяет память то поставили ее в 1971 или 1972 году, и действительно сначала без постамента. А добивался ее установки ,Верещагин Константин Николаевич работавший учителем по НВП в то время. По моему, он так рассказывал, могу ошибаться, в последнем, давно это было...

а что там за зона перед домом похоже даже заезд есть - как место для стоянки

Никто не в курсе что будет со старой платформой? Снесут её или сохранят?

Спилили более 800 деревьев ради застройки

 В этом доме, а точнее в д.5 после революции 1917 г находилась коммуна беспризорников, которую воспитывал мой дед. Потом, когда коммуны уже ликвидировали, весь дом превратили в коммуналку, а деду досталась 1 комната. Правда, как помню детство, самая большая и красивая - с эркерными окнами до пола, выходящими во двор. В этом доме родился мой отец, оттуда ушел на войну и туда же вернулся. А я там очень часто гостил в 60-х, пока деду не дали новую отдельную квартиру.

Уважаемый Globbus частично прав, в плане того что за 80 млн можно было отдельную дорожку проложить. Но проблема с бескультурьем всё равно остается. В парках, где велосипедные дорожки проложены отдельно эти дорожки всё равно забиты пешеходами. И какой бы ширины не сделали параллельно идущие дорожки, отдельные пешеходы всё равно тупо прутся по велосипедной. Например, обе дорожки по ул. Борисовские пруды. Там на одном из участков ширины дорожек хватит двум встречным автомобилям разъехаться, не то что пешеходам с велосипедистами. Но даже там пешеходы часто прутся по велосипедной.

На случай пожара в тоннеле. Аналогичные службы есть в Серебряном Бору.

Пустое,голые стены ток

В 1974 году в зале этого Дк я давал свой первый концерт на виолончели в возрасте 8 лет . Отделка внутри была великолепная огромные люстры сродни колонного зала алые ковровые дорожки на лестницах весьма богато и ярко и красиво. жаль что здание умирает

Собакены есть и много!

В 1997. На том месте счас 19к4

Помню, какой восторг был в детстве, когда ее открыли =)

А то-то я думаю, чтож Мосфильмовскую с Аминьевским по такой загогулине соединили.. вродеж там пустыри заброшенные сплошные, а оно вотонокак)

Тут ведь раньше какая-то воинская часть стояла?! У кого есть информация? Единственная отсылка "Строительное управление Московского региона Минобороны РФ".

Что мы знаем о так называемой Тишинке? Дополнил свой маленький видео сюжет подборкой снимков и выдержками из записей Дмитрия Урушева "О БЕЗВОЗВРАТНОМ ВКУСЕ ДЕТСТВА, ТИШИНКЕ И МАРИНЕ ЦВЕТАЕВОЙ". ----------------------------------------------------------------------- Мне не было полных четырех лет (Дмитрий родился в 1975), когда мы переехали в новую квартиру. Но я до сих пор ясно помню нашу коммуналку. Изредка снится сон, будто бы каким-то неведомым образом мы возвращаемся туда. Все как прежде, все на месте – прежняя мебель и обстановка. В комнате темно. За окном – Малый Тишинский переулок, осенний вечер и проливной дождь. Мы с мамой стоим у окна и плачем… ------------------------------------------------------------------------- Книга «Имена московских улиц» объясняет происхождение названия района Тишинка и Тишинских переулков возле Белорусского вокзала тем, что они «возникли в малонаселенной местности, отдаленной от городского движения и шума и получившей название Тишина». В начале 1920-х годов на Тишинке поселился мой прадед Павел Дмитриевич – тульский крестьянин, занимавшийся извозом. Впрочем, прадед не постоянно жил в Москве. Иногда он возвращался на родину – в Пушкарскую, Стрелецкую и Новоприборную слободы (ныне в Новомосковском районе Тульской области). Прабабушка Анастасия Ивановна предпочитала рожать детей в деревне. Поэтому, например, моя бабушка Александра Павловна родилась в 1923 году не в Москве, как ожидалось бы, а в тульской деревне. Но в 1928 году, если верить семейному преданию, Павел с матерью Екатериной Кузьминичной, братом Семеном, сестрой Анной, супругой Анастасией, сыном Сергеем, дочерьми Александрой и Марией навсегда переехал в столицу. Туляки еще застали старозаветную Москву, столь вдохновенно воспетую В.Н. Гиляровским и И.С. Шмелевым и столь безжалостно уничтоженную большевиками. Например, моя бабушка помнила Страстной монастырь на Тверской, снесенный в 1937 году, и монашек торговавших булками. ----------------------------------------------------------------------- В Москве семья получила комнату в доме 8 по Большому Тишинскому переулку. Павел сменил несколько профессий – от извозчика до рабочего типографии. Во время войны, когда немцы бомбили столицу, Екатерина Кузьминична никогда не ходила в бомбоубежище. Надо было идти на станцию метро «Маяковская», а для нее это было далеко и тяжело. Лишь однажды во время налета прапрабабушка пошла на станцию. И именно в этот раз бомба попала в ее дом. После войны семья прадеда жила в том же переулке, в доме 13 (строение 1). Тогда это был тихий уголок Москвы: одно- и двухэтажные деревянные домики, булыжная мостовая, трамвай «Аннушка» (с 1949г. по 1967г. «Аннушка» шла от Краснопресненских прудов до Чистых прудов. По улице Заморёнова, потом по Большой Грузинской, пересекал Тверскую-Ямскую, шел к «Новослободской», потом к Трубной, а оттуда поднимался к Чистым прудам), кинотеатр «Смена», дровяные сараи, огороды и сады. Были здесь два особых, «элитных» дома, сложенных из огромных бревен. В одном из них жила знаменитая примадонна московской оперетты Татьяна Яковлевна Бах (1895-1983). В 1947 году она получила звание заслуженной артистки РСФСР, в этом же году родилась моя мама. ----------------------------------------------------------------------------- Уничтожение всей этой старомосковской красоты началось при Хрущеве и завершился лишь в 1980-е годы. Моя мама, свидетельница этого разорения, рассказывает, как в начале 1970-х годов уничтожали добротные деревянные дома и сады в Малом Тишинском переулке, на месте нынешнего медицинского центра. Возле одного из сломанных домов мама нашла старинный адрес: «Владелец – купец Ульянов. 1870 год». Сейчас от старой Тишинки сохранилась только школа № 127 в Среднем Кондратьевском переулке, построенная в 1938-39 годах. Когда-то она, трехэтажная, возвышалась среди мещанских домиков, а теперь затерялась среди новостроек. Здесь учились моя бабушка и мама. --------------------------------------------------------------------------------- Моя Тишинка больше ничем не знаменита. Здесь не было и нет особых достопримечательностей. Москвичам памятен, пожалуй, только Тишинский рынок, ныне уничтоженный. Между тем, Тишинку вполне можно назвать кинозвездой: ее переулки и дома снялись в двух знаменитых фильмах. В 1964 году их увековечил в своей гениальной картине «Застава Ильича (Мне двадцать лет)» режиссер Марлен Хуциев. А в 1965 году на Тишинском рынке торговали ковриками из клеенки, кошками-копилками и леденцами три незадачливых «расхитителя социалистической собственности» (Георгий Вицин, Евгений Моргунов и Юрий Никулин) из фильма Леонида Гайдая «Операция Ы и другие приключения Шурика». Сейчас только в этом фильме и можно увидеть старый рынок. ----------------------------------------------------------------------------- Моя жизнь в доме 14/16 по Малому Тишинскому переулку началась 6 ноября 1975 года, когда меня привезли из родильного дома № 6 им. Н.К. Крупской. Это бывший знаменитый родильный дом Абрикосовой. В этом же роддоме в 1947 году появилась на свет моя мама. Здесь должен был родиться и мой брат. Но в декабре 1977 года наш роддом был закрыт на ремонт и Паша появился на свет в родильном доме № 32. Когда брата привезли на Тишинку, меня спросили: «Митя, как назовем его?» Не задумываясь, я ответил: «Юрин Гагарин!». Но брата назвали Павлом. ------------------------------------------------------------------------------- Мои воспоминания о тишинской жизни отрывочны и просты. Но хорошо помню трехкомнатную коммунальную квартиру на четвертом этаже: темная прихожая и две наши комнаты – большая, где жили дедушка с бабушкой, и маленькая, где жили родители, я и брат. Помню кухню с удивительным подоконным шкафчиком для хранения продуктов, который называли «холодильником». Впрочем, был и настоящий электрический холодильник. Особый предмет моих младенческих восторгов – большие чугунные утюги. Помню, как ими кололи орехи. Дома сохранялись и другие вещи из прежнего быта: керосиновая лампа без стеклянного колпака и патефон, который как-то пытались завести, да не смогли – не было проигрывающих иголок. Так я и не послушал патефонного хрипа. ------------------------------------------------------------------------------ Одно из самых живых воспоминаний: я сижу за столом в большой комнате и ем гречневую кашу. Тогда у меня была замечательная книжка – сказка о чудо-меленке. Старик со старухой ели горох, одна горошина закатилась под пол и проросла до неба, а на небе была меленка, которая сама пекла блины, пироги и пряники. Я любил пряники и мне очень хотелось заполучить такую меленку. Поэтому я не столько ел кашу, сколько ложкой кидал ее под стол: авось хоть что-то прорастет до неба! Но ничего не вышло. Чудесные пряники и пироги успешно заменило овсяное печенье. Его вкус, когда-то казавшийся мне сказочным, – безвозвратный вкус детства. С пряниками и блинами связано еще одно воспоминание. В детстве мне читали Пушкина, притом так много, что в 3-4 года я знал наизусть все его сказки, правда, толковал их по-своему. Я не знал, что такое «белена», поэтому слова старика «Что ты, баба, белены объелась?» из «Сказки о рыбаке и рыбке», понимал в том смысле, что старуха объелась блинами. «Надо же, – думал я, – до чего можно блинами объестся! Захочешь царем стать!» Из русских классиков я знал не только Пушкина, но и некоторых композиторов. У меня был старый, еще сталинский, чудесно иллюстрированный учебник музыки для младших классов. По нему со мной разучивали всякие незатейливые песенки. Поэтому я знал о Глинке и Чайковском, а вот Маркса и Энгельса не знал. В 1978 году, глядя по черно-белому телевизору первомайскую демонстрацию, я показал деду Терентию Кондратьевичу на плакат с Марксом, Энгельсом и Лениным, украшавший ГУМ, и сказал: – Смотри, дедушка, Глинка, Чайковский, Ленин. ------------------------------------------------------------------------ Как правнук извозчика и истинный кавалерист, я был неравнодушен к коням, поэтому с не меньшим удовольствием читал стишок Агнии Барто про лошадку, которой я гладко причешу шерстку, «гребешком приглажу хвостик и верхом поеду в гости». Причем добавлял, что поеду не просто в гости, а к Маринке. Марина была моей подругой по двору. Наш двор со скамейками, песочницей и качелями казался мне большим и зеленым. До сих пор сохранилась голубятня, возле которой за столиком мужики резались в домино. А возле дома и поныне растет высокая береза, под которой была водонапорная колонка. Здесь я гулял с родителями. Я был совсем маленьким, но очень шустрым. Когда мама выходила со мной на улицу, то снимала с меня ботинки и сажала на скамейку, чтоб я не убежал. Но это мало помогало. Я прожил на Тишинке лишь несколько лет, но отношусь к ней также любовно, как Булат Окуджава относился к своему Арбату. Тишинка для меня – единственное «родное пепелище», на любви к которому по пронзительному замечанию Пушкина основывается «самостоянье человека, залог величия его». Моя душа навсегда прописана в Малом Тишинском переулке. ------------------------------------------------------------------------ Центром Тишинки, ее душой, ее главной достопримечательностью был знаменитый Тишинский рынок. Мои воспоминания о рынке смутны – помнится что-то шумное, многолюдное, пестрое и пахучее. И отчетливо вижу перед собой точильщика ножей. В фартуке и кепке он ногой управляет своим нехитрым станком. Крутится точильный круг и во все стороны летят искры… Вокруг рынка вращалась многоликая и шумная людская масса, самой яркой частью которой были ассирийцы. Они появились на Тишинке во время Первой мировой войны. В 1914 году ассирийцы, проживавшие в Османской империи, подняли против турецкого господства восстание, которое было подавлено. Сотни тысяч ассирийцев были уничтожены, а десятки тысяч бежали в Россию. Крупная ассирийская община образовалась в Москве. Основным занятием беженцев стали ремонт и чистка обуви, поскольку это не требовало значительных познаний в русском языке. Большая ассирийская обувная мастерская располагалась возле Тишинского рынка. Старожилы помнят яркие ассирийские праздники в сквере на Тишинской площади. Ассирийцы выходили на улицы. Выносили столы и стулья, начинали плясать. Но, как говорят старожилы, были очень вспыльчивы, чуть что – сразу в драку. ------------------------------------------------------------------------------ С рынка можно было выйти на Садовое кольцо по улице Красина. Мало кто помнит или знает, что когда-то эта улица звалась Живодеркой. Книга «Имена московских улиц» называет ее более утонченно – Староживодерской. Говорят, здесь стоял трехэтажный дом, где жили какие-то зверонравные южане, то ли ассирийцы, то ли армяне. Они грабили и убивали извозчиков, съезжавшихся сюда к фуражной палатке, чем и объясняется столь мрачное название улицы. Хотя существует и более прозаического объяснение этого зловещего названия. В старину по Живодерке гнали скот на загородные бойни… По Садовому кольцу, мимо планетария, можно дойти до зоопарка, где мы часто гуляли. Здесь же я впервые поразил родителей тонкостью своего вкуса. Увидев помойку, облепленную обертками от мороженого, я воскликнул: «Какая красивая помойка!». Родители были шокированы. ---------------------------------------------------------------------------- В свой последний путь жители Тишинки отправлялись на ближайшее Ваганьковское кладбище. Здесь, под сенью старых лип и кленов, лежит мой прадед – простой русский мужик Павел Дмитриевич, в окружении сродников, соседей и друзей. Здесь же хотела лежать и Марина Цветаева. В 1916 году, обращаясь к еще не родившемуся сыну, она писала: Будет твой черед: Тоже – дочери Передашь Москву С нежной горечью. Мне же – вольный сон, Колокольный звон, Зори ранние На Ваганькове. Но Марине Ивановне не было суждено лечь в родную московскую землю. Ее безымянная могила затерялась на кладбище в далекой Елабуге… И одному Богу ведомо, где уготовано лечь мне.

Настоящий русский патриот. В Смутное время рассылал грамоты по городам Руси с призывами борьбы с поляками. Замучен в оккупированной Москве.